А на поле сражения уже выезжали телеги. Я оглянулся на окрики кучеров, подошёл к Лостаду.
— Выживет? — спросил почти шёпотом, омертвело застывая взглядом на раненом.
Тот дышал тяжело, с хрипом. Правая половина торса жутко рассечена несколькими ударами, сквозь кровавое месиво видны сломанные и вылезшие наружу рёбра. Я отвернулся.
— К лекарям срочно бы, — выдохнул Лостад и наторелым движением сдёрнул с себя плащ. Разложив его рядом с раненым, подозвал двух легионеров. Я было сунулся, сообразив, но он мягко отстранил меня.
— Так, — заруководил чётко. — Линк, иди сюда тоже. С той стороны бери. А вы за ноги, — это двум парням. — Аккуратно только. Не дёргайте.
Они медленно переложили парня на плащ, подняли осторожно.
— Следи за этим, — бросил он мне, кивнув на разбушевавшегося, и обратился к вцепившимся в края плаща. — На полусогнутых. Чтобы мягенько, как в самой дорогой карете, ясно?
И они бережно потащили свой груз к телегам. Трёхсотый, который в любой момент мог скинуть со счетов лишнюю сотню.
Глава двадцать четвёртая
А я, кое-как подняв рюкзак, поплёлся к дороге. Возле разбушевавшегося всё равно уже закрутились несколько легионеров, наперебой говоря с ним успокаивающими голосами.
Время от времени я поглядывал на тащивших раненого. Парня я не знал, наверное, из третьей или четвёртой шеренги, потому как точно не из нашей палатки. В голову влезла пугающая мысль о ране. Всё-таки это самая серьёзная за всё время здесь, что если случится заражение?
После плетей Альтор смазывал мне спину особой мазью, вонючей до рвотных спазмов, но благодаря ей раны не гноились. Трижды по пять ударов. Я был духовно сильнее Петра, но всё равно отрёкся. Отрёкся после пятнадцатого свиста плети. От свободы и своей прошлой жизни.
На том месте, где мы приняли бой было много людей. Одни ходили среди тел, наклонялись, трогали пульс на шее. Другие на плащах уносили мёртвых и раненых. Кто-то тащил в лес туши тварей.
Оставшиеся в живых легионеры сидели и лежали у края дороги, часть, уткнув лица в колени, часть смотрела на меня, как я хромая шёл им навстречу, куда глядели лежавшие я не знал. Может в небо, а может и, закрыв глаза, внутрь себя, пытаясь справиться с «послевкусием» произошедшего. Я тоже начинал чувствовать его. Какое-то странное — смесь из спокойствия и остывшей злости, опустошённости и наполненности чем-то новым.
— Ант, тебе лекарь нужен, — увидев меня, проговорил Ниго.
— Что с Жиро? — спросил я.
Ниго показал местный жест, провёл двумя пальцами по лицу, закрывая ими глаза. Я тяжело вздохнул, но всё же переспросил.
— Точно?
— Точнее не бывает.
Отвечать было нечего, и я, стащив с головы шлем, молча поплёлся к ближайшей телеге, на которой сидело двое парней из попавших под раздачу первых восьмидесяти человек колонны. Лёгкие ранения. Одного я узнал, тот, которому тварь впилась когтями в плечо. Рану ему уже обработали и перевязали, и выглядел он вполне жизнерадостно. Наверное, внутренне был на седьмом небе оттого, что остался жив. Ничего плохого в этом я лично не видел. Я тоже радовался, хотя, и одновременно с этим мне было до охренения тяжело.
Лекарь, занимавшийся вторым раненым, заметил меня. На секунду его лицо вытянулось, но он тут же принял непринуждённый вид и подозвал двух легионеров из нашего гурта. Один из них был Сваго.
— Чревл, нас не пустили, — зачем-то стал оправдываться он, помогая мне усесться на телегу. — Появился Сервий и стал орать, что не позволит положить весь первый гурт его легиона. Потом послал туда один из турмов. А мы с Лидом хотели…
— А Лид где? — перебил я его.
— Возле одного своего земляка. Раненый тот сильно. Он с вами в палатке был. Жиро, по-моему, зовут.
— Жиро? — удивился я.
— Ага, — кивнул Сваго. — Они из соседних деревень с ним, даже дрались в детстве деревня на деревню, — Сваго улыбнулся, но тут же торопливо стёр улыбку с лица. — Его сначала в мертвяки определили, а он вдруг зашевелился, стонать стал.
— Ну слава Номану, — выдохнул я. — Этот парняга за моей спиной в гурте стоит. Я видел, как его заклинанием Тьмы зацепило.
Тем временем лекарь занялся моей раной. Для начала обтёр её мокрой тряпкой, от которой воняло чем-то навроде спирта, потом принялся обрабатывать магией. В ране запылало пламя, но я даже не отреагировал. Не впервой уже. А вот Сваго взирал на действия лекаря с благоговением, наверное, не видел ни разу. Я же смотрел на поле, а точнее, на ковылявших оттуда к дороге соратников. Насчитал взглядом два десятка. Значит, десяток точно погиб. Это там уже, а на самой дороге десятка три, не меньше. И раненые ещё.
— Всё, — довольно выдохнул лекарь и развязал тугую повязку из перекрученной штанины, и я почувствовал, как в начинавшую неметь ногу потекла «жизнь». — Края раны я сомкнул, но пока непрочно, для этого нужно несколько раз обрабатывать. Так что, сильно шевелить ногой не стоит, чтобы снова не разошлись. Вам вон туда нужно, вас на телегу определят до самого лимеса. Понятно?
— А что ж тут непонятного, — я дружески похлопал лекаря по плечу. Он был примерно моих лет, и поэтому я позволил себе такое проявление благодарности. — Спасибо.
Стал медленно спускаться с телеги, Сваго тут же подхватил меня под локоть.
— Я помогу.
Вдвоём мы доковыляли до целого обоза, предназначенного для раненых. Пока меня определяли, колонна двинулась дальше, но теперь впереди её укрепили отрядом магов и двумя турмами. Я видел, как они спешно двигались к «голове» по краю дороги. А вот наш обоз пока оставался на месте, ожидая, чтобы пристроиться в хвосте.
Взобравшись при помощи Сваго на выделенную мне телегу, я улёгся на жёстком матрасе, набитом, судя по исходившему от него запаху, сеном, укрылся одеялом и стал смотреть на колонну. Сваго убежал к своим шеренгам, а ко мне подошёл ещё один лекарь. К моему удивлению это была девушка лет двадцати пяти, довольно симпатичная. В сиреневом беретике, длинные волосы стянуты сзади узлом, лицо серьёзное.
Нет, я знал, что женщины и боевыми магами бывают, взять хотя бы ту же Руну, настоящую, естественно, и среди лекарей их много, но всё равно почему-то удивился. Улыбнулся ей, но девушка сохранила серьёзность. Она быстро оглядела мою рану, потом задала несколько вопросов об общем самочувствии. Отвечая, я одновременно пытался зафлиртовать, но целительница никак на мои поползновения не отреагировала. Так и ушла с серьёзным личиком, даже ни разу не улыбнувшись в ответ. Какая-то часть меня невольно возмутилась, как же так — я ж герой, в конце концов! Могла бы и дёрнуть уголками губ вверх для приличия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
